Крикливая моя душа
Молчком присела на крылечке,
А я лежала чуть дыша
На старой трескотливой печке.

Да вот бы встать... И проводить...
Но будто смёрзлись руки-ноги.
Душа, не смей меня судить,
Что не готова я к дороге.

От низких туч спустился ранний вечер,
Промчался ливнем хлёстким и косым.
Тоской внезапной придавило плечи,
И засвербело веки до слезы...

Уселась ночь на мокрые качели.
Они скрипят от скуки на ветру.
Я за окном, но страх ощерил челюсть -
Скребёт железным когтем по нутру.

И мураши ползут, вздувая кожу.
И кажется - качели не пусты.
На монстров тени за окном похожи,
Кривляются деревья и кусты.

Горгульи замелькали в тёмном небе.
Стал демоном и уличный фонарь.
Сейчас в пылинку превратиться мне бы,
Чем лечь на жути жертвенный алтарь...

Что за напасть? О чём блазнит рассудок?
Всего лишь звук порывам ветра в такт...
А ну-ка цыц! Вылазь из фобий зуда!
Фонарь... Качели... Ветер... Что не так?

Утихнет ветер, замолчат качели.
И высохнут к утру следы дождя.
А ночь на память слаще карамели
От снов оставит привкус, уходя.
____________
*здесь авторский окказионализм.

Ветер - верный пёс пастуший
Гонит в стадо облака.
Те сбиваются послушно,
Кучно претерев бока;
Всё плотней, тучней, мощнее
Гурт темнеет, а потом
Разъярённее, грознее
Хлещут молнии кнутом.
Грома гул и купол треснул -
Мол, пощады и не жди...
Покажись, пастух небесный,
Ткущий* ливни и дожди!
________
*здесь метафора, но пастухи исторически занимаются ткачеством и рукоделием. Находясь на пастбищах, они часто проводят время за поядением нитей, изготовлением и починкой предметов быта из шерсти своих же подопечных — овец, коз, верблюдов, яков и прочих шерстяных (пуховых) животных..

В знойный полдень, на землю не падая,
Пролетали облака дикой стаею.
В озерце улыбнулись прохладою,
Да тщетой на горизонте растаяли.

(реальная история)

Shorts в Ютубе...
Воскресное утро. Пасха. Небольшой христианский храм в небольшом районном городке забит народом до отказа.
Но вот молебен закончился и все хлынули во внутренний дворик храма, занимая места по периметру выложенной фигурными плитками предхрамовой площадки. Люди как-то быстро, без толкотни, распределились, куда кому встать и выставили перед собой пасхальную снедь для освящения. Батюшка с минуты на минуту должен был выйти.
Все сдержанно переговариваются в ожидании. Откуда ни возьмись на площадке появился крупный старый пёс. Когда-то он был рыжим. Но теперь шерсть на нём выцвела и свалялась в неприглядные колтуны, которые и самому псу доставляют не мало дискомфорта. Пёс медленно и чинно стал обходить периметр против часовой стрелки. Слюна от аппетитных запахов так и норовила политься из собачьей пасти. Но пёс был ещё в своём уме и вовремя успевал её сглатывать. Отчего беспрестанно облизывался, в то же время норовя сунуть нос в очередную корзинку со снедью.
Люди в свою очередь, боясь габаритов псины и опасаясь собаки вообще, аккуратно, словно передавая эстафетную палочку, отгоняли пса, не очень-то махая руками - а вдруг кинется. Но пёс, словно понимая, что он тут лишний, скромно продвигался дальше по ряду, всё же надеясь, что кто-нибудь да снизойдёт до понимания, как ему ужасно хочется есть. Но никто из людей не догадался о его потребности утолить голод. А он, будучи достаточно воспитанным псом, не лез нагло в чужие лукошки, не сцапал пастью "плохо лежащий" пирожок, будто чувствовал торжественность момента.
Так и прошёл пёс медленными шажками мимо всех выстроившихся для освящения, словно выполнил почётный круг перед важным для людей действом. Ни одна людская душа не дрогнула, глядя на согбенного пса. Не от набежавшено страха. От соблазна покормить. Пёс двинулся восвояси к выходу с территории храма.
Тут бы сделать заключительный мудрый вывод, как и полагается в любой притче. Но сразу возник только один очень назойливый вопрос, - "Уважаемые верующие, кто вы есть?". И куча вопросов вдогонку: а как же "да не оскудеет рука дающего"... а что же "воздастся сторицей"... а "помогать братьям нашим меньшим"? И, если "пошерстить" Библию, то прочее и прочее...
И последний вопрос лично от меня: а вдруг это и был посланник Божий в образе пса, спустившийся на поверку православных душ в первый день Светлой Пасхи?

Живём мы вдвоём. У мамули деменция.
Меня же бессонница мучает в ночь.
Под утро заснуть посетила тенденция.
И слышу удар - сон слетел с меня прочь.

Испуг. В неглиже мчусь я в мамину комнату -
Неужто споткнулась, упала она?!
И вижу: - Какого рожна незнакомый тут? -
Пожарный стоит предо мной, - Обана!

За ним дверь квартиры всем зевом распахнута
И куча народу процесс этот бдит...
Квартиру взломали! На миг прибабахнуто
Стою, понимая - нигде не горит.

Четвёртый этаж... Кто позволил пожарному
С балкона проникнуть в жильё без причин?
Напугана мама и шоку угарному
Поддался мой мозг, да и сердце кричит...

Очухавшись, быстро халат я накинула.
Конец октября ведь не май на дворе.
Пожарный сбежал, а толпа внутрь хлынула:
- А ну-ка назад, гады! Что тут за бред?!

Суёт участковый в глаза мне бумажечку.
Какой-то там ШТАМПИК, печатей ни-ни.
Ору: - Это всё в туалет под какашечку!
Подай мне ПЕЧАТЬ! - Отступили они.

Ещё два часа через дверь меня мучили -
Закрыть не давали, пытались войти.
Я стойко замёрзла, но были научены
Чинуши, как взлом по закону вести.

По ходу "дискуссии" что обнаружилось? -
От новых соседей получен донос, -
С подъезда соседнего вдруг поднатужились,
Мол, сильно воняет им в нежный их нос!

Вы только представьте откуда там запахи.
В соседнем подъезде и вдруг - от меня?
Скорее, хотелось квартиру захапать им.
Закон, получается, нам не броня?

Пока повезло... По закону "отгавкалась"...
Балконная дверь верхней петлей жива.
Февраль на дворе. И кому я ни плакалась,
Одни обещания суть - трын-трава.

Всё ж после вторжения впала в депрессию.
Недели на две заболела всерьёз.
Учить Конституцию впрок в интересе я.
Вот с возрастом память плохая - до слёз.

Но твёрдо усвоила заблаговременно:
Отсутствует вдруг НА БУМАГЕ ПЕЧАТЬ,
Гоните всех в шею и это проверено, -
Никто вам не вправе квартиру взломать!

От усталого солнца
Закрою устало глаза,
Солью дум присыпая
Давно застаревшие раны.
И пустеет вокзал...
Драгоценный последний вокзал.
И лепешки пресны.
И вода не такая из крана.
И толпятся не те.
И у музыки жесткий оскал.
И уходят составы,
Не слушая рык расписаний.
До свиданья мой славный,
Мой первый последний вокзал.
И спасибо за то,
Что ты был слишком искренен с нами.

Была зима какого-то года начала 90-х и мороз, редкий для Кызылкума в местности, где находился небольшой город. Уже дня четыре Ирина, который раз куря сигаретку в окно своей лоджии, слышала странные звуки, доносившиеся с улицы словно из-под земли. Это был лай и завывания собаки. Днём они были сильно приглушены шумами улицы. Зато ночью! И снова она слышала внезапные взлаивания, вой и собачий скулёж, даже уже находясь в комнате, в постели. Только ночью они раздавались реже, но чётче засчёт тишины.

Ирина не выдерживала, накидывала на себя что-нибудь тёплое и выходила послушать в открытое окно лоджии. Но звуки как назло пропадали надолго. Как только она ложилась снова в кровать, они возобновлялись. Совпадение? Она, было, подумывала, что это ей мерещится. Ведь звуки раздавались явно не с балкона или квартиры какого-нибудь рядом стоящего дома, или её пятиэтажки, а именно из-под земли. Да и другие дома рядом ещё не были достроены. Обжитые дома находились с другой стороны дома.

"Неужели кроме меня этого никто не слышит?" - отчаянно думала Ирина и пыталась понять, откуда могут раздаваться такие звуки, если они реальны. Из подвала дома? - тоже не похоже...

И вдруг её осенила догадка! Это точно из-под земли! Ведь как раз за домом со стороны лоджии проходит подземная теплотрасса с общим водопроводом для их строящегося молодого микрорайона. Она не смогла заснуть до утра, мучимая своей догадкой и желанием поскорее найти этого невидимого пса. В голове до зари роились мысли, как сделать так, чтобы результат не оказался плачевным. Она очень нервничала, ведь звуки в эту ночь не появились.

Ирина с трудом дождалась утра и уже с раннего часа прислушивалась с лоджии, не появятся ли звуки снова. И, - о, счастье! - они появились, но уже слишком сдавленные и кратковременные. Ирина помчалась на улицу, чтобы услышать, откуда они доносятся точечно, пока город не зашумел в обычном режиме. И это ей удалось. Она окончательно поняла, как будет действовать. Ей пришлось вернуться домой и дожидаться подмоги в тепле, так как на улице всё же была минусовая температура.

Все её мысли и даже тело буквально зудели от нетерпения в желании подогнать время, чтобы шло быстрее. А ждала она, когда пригонят на стройку сзади её дома солдатиков стройбата. Наконец они появились. Она рванула с четвёртого этажа бегом вокруг дома. Подбежала к первым попавшимся служивым и начала спешно молить о помощи:
- Ребята, срочно нужна ваша сила и лом! Вопрос жизни и смерти! Там собака в беде под землёй!
Пара солдатиков незамедлительно последовали её призыву. Они побежали за Ириной. Она на бегу сумбурно объясняла о странных звуках, но внезапно остановилась и указала:
- Ребята, ломайте вот тут!

Звуков собаки уже не было, но женщина точно знала, где и как помочь пленённому животному: из-за бракованных лотков подземной теплотрассы на их стыке виднелась узкая щель в земле. Ирина так же позаботилась предварительно захватить в карман мелко нарезанной колбасы. И вот, под воздействием лома появилась достаточная пробоина на стыке бетонных лотков. Ирина просунула туда руку с кусочками колбасы и стала подзывать собаку. Сначала было тихо. Потом появились шорохи. Видимо, ослабевшее и голодное животное почуяло спасение и еду.

Ирина не уставала призывать, ожидая увидеть маленькую замученную невольным заключением собачонку. Но, - о, боги! - в пробоине наконец-то мелькнула морда пса. Она была неожиданно огромна. Ирина поняла, что такой пёс в эту дырочку не протиснется и попросила расширить лаз. Солдатики немедленно и уверенно отреагировали. Никто в этот момент не вспомнил, что незаконно портит государственное имущество. Чуть ранее было заметно, что парни сильно сомневались, что женщина в себе, но теперь и сами убедились, что собака под землёй реальна и требует срочной помощи. Лаз расширили и Ирина снова позвала собаку. Та быстро явилась мордой в проёме.

Женщина поднялась с корточек и терпеливо призывала животное выползти на волю. Псу пришлось применить немало усилий, чтобы протиснуть своё ослабевшее и занемевшее тело между трубами и бетонным лотком, а затем и подтянуть себя на спасительную землю. Женщина спешно, но от души поблагодарила солдат, чтобы не задерживать и, подхватив истощённого, но всё же тяжёлого пса, под живот на обе руки, поспешила с ним домой. Собака не сопротивлялась, она явно не могла передвигаться самостоятельно после пятидневного плена, стиснувшего её жарким объятием без питья и воды. А она ведь всего лишь желала укрыться от мороза, поэтому залезла в открытый колодец, находившийся метрах в ста от теперешней спасительной пробоины.

Собака просто не могла предположить, что засчёт своих габаритов не сможет развернуться назад, чтобы, отогревшись, выйти из колодца и оказалась в безвыходной ловушке. Вероятно поэтому она протискивалась вперёд к виднеющемуся тонкому просвету в лотках, надеясь найти другой выход, но застряла окончательно. Вот тогда и начали раздаваться лай и завывания "нечистой силы" из-под земли.

Ирина первым делом дала спасённому животному целую двухлитровую кастрюльку воды. Пёс лакал долго, пока не напился окончательно. Это был крупный кобель, скорее всего, пастушьей породы, а возможно и с поместю волкодава, которых нередко держат у себя местные азиаты пригорода для охраны дворов и выгула отар на пастбищах.

После утоления жажды псу была предоставлена та самая, нарезанная для приманки, колбаса и гречневая каша в полном объёме, который Ирина изначально приготовила для своих детей на день. "Ну что же поделать, придётся готовить заново", - не расстроилась Ирина. Наблюдая за истощённым псом, женщина удивлялась, как он окончательно не угорел за столько дней на горячих трубах? И неужели кроме неё никто больше не слышал этих "воплей" попавшей в беду собаки? Или люди настолько очерствели в эти смутные годы после развала Союза?

Пёс закончил трапезу и Ирина, убедившись, что на нём нет ран, "уговорила" его отлежаться после столь мучительных дней, ласково поглаживая пострадавшего. Он словно понял её и послушно улёгся, заняв собой половину свободной территории кухонного пола, заснул. Прошло какое-то время, пёс проснулся, допил выделенную ему воду и доел кашу, благодарно поглядывая на Ирину.
Её же тем временем одолевали мысли, что делать с собакой? Оставить - не прокормит, слишком крупный, а времечко тяжёлое, на детей бюджета еле хватает. Выгнать, но как? Открыть дверь и сказать, - "Уходите, сударь."? Но всё разрешилось быстро и само собой. Пёс, глянув в глаза задумчивой спасительнице и словно читая её мысли, бодро пошёл в сторону входной двери. Она с любопытством двинулась за ним. Он встал напротив выхода и уставился на Ирину умными глазами, словно прося отпустить его. Ирина поняла и, немного помедлив, не совсем уверенно открыла дверь. Пёс вышел, ещё раз оглянулся и громоздко побежал вниз по лестнице подъезда. Ирине было и весело, и грустно. И смертельно захотелось спать.

На протяжении какого-то времени они встречались в разных концах города ещё несколько раз. Причём далеко от ирининого микрорайона. Возможно, пёс был бездомный или потерял хозяина по фатальным причинам и вёл свободный образ жизни, выживая, как придётся. Но он не выглядел несчастным и даже округлился в боках. И это очень радовало спасительницу. Она не пыталась привлечь его внимание, лишь провожала счастливым взглядом и шла дальше по своим делам.

Дорогой читатель, эта история невыдуманная. И если ты вдруг услышишь из-под земли непонятные звуки, не спеши пугаться нечисти или своего безумства. Возможно, кому-то очень срочно требуется именно твоя помощь и именно в этот момент.

Лепили - радость славили.
Морковь к лицу приставили.
Он улыбался, слов не говоря.
Остался в одиночестве,
Как белое пророчество,
Под стылым звёздным небом января.

С утра пригрело солнышко.
Заплакал каждой порушкой,
Но стойко ждал, когда придут друзья...
К полудню, от тепла сомлев,
Он, растекаясь по земле,
Вдруг понял - верить каждому нельзя!

Блеклолице-жестокое лето
Постучалось сегодня в окно.
Ах, июнь, ты - начало начал непременного пекла!
Сколько дней твоих мной не воспето
Из-за <<мелочи>> этой одной! -
Но открыла окно и пишу, пока жизнь не поблекла.

И пока мелким бесом дожди
В Учкудук забегают украдкой,
Будет солнце щадяще палить, Кызылкумы жалея.
Жечь, июнь, подожди... подожди* -
Мурава на слезиночки падка.
Пыль успеет изъесть и глаза, и дома, и аллеи.

Двадцать дней твоих быстротекучи.
В город жёстко войдёт Саратон* -
Знойный ветер отнимет жильё у бесправной прохлады.
Нагони же тяжёлые тучи,
Сам себе нарушая закон,
Мой июнь бестолковый, пусть грянут дождей водопады!

Пусть застонет земля от воды.
Пропитается влагой до магмы.
Зашумят наши карагачи* всюду буйноголово,
Изумрудно заблещут кусты
И задышит цветов диафрагма.
И поэты тебе посвятят своё славное слово.

*****************
подожди* - покапай дождичком.
Саратон* - самый знойный мусульманский месяц по лунному календарю, в среднем с 20 июня по 20 июля (иногда до конца августа), когда зачастую дневная t' по Цельсию достигает свыше 50 градусов жары, плюс роза ветров и песчаных буранов.
Карагачи* - деревья, разновидность вязов (ильмов), в переводе с узбекского карагач -"кара-чёрное гач-дерево", названное так из-за густого угольно-чёрного налёта между стволом и корой, появляющегося только у высохших экземпляров.

(из цикла "Галерея", по картине русского художника-передвижника Н.А. Ярошенко "Выгнали")

Бедность служки - не порок.
А порок - беременность.
Выгнал барин за порог,
Вымещая в спину злость.
Баловался сладостно
С девкою-бедняжкою,
А теперь, мол, гадостно
Видеть меня тяжкою.
Мне же с пузом - скорбный скарб:
Барахлишко скромное,
Да холодный хмурый март,
Да пути бездомные -
Что по сердцу ножичком,
По душе иголочкой.
Ох, несите, ножечки,
Зубы класть на полочку!
Да к каким чертям идти? -
На рога ли? В омут ли?
Будут дитятко крестить
Караси да омули.
Ляжет недалече стьга -
(Не ходи к гадалочке).
Принимай же, реченька,
Новую русалочку!
_______
прим: стьга - старорус. дорога

(из цикла "Галерея", сонет)

Ты соткана из самых малых крох.
Сквозь гениев в количестве немалом
Промчалась по векам девятым валом-
И отзвук его в душах не заглох.

Не задушил тебя чертополох
Раздоров, разрушений, войн и моров.
Алмаз событий спектром вечных споров
Все так же возбуждает слезный вздох.

Что договор и мудрые советы?!
Рок искушен поспешною игрой.
И сердце часто спорит с головой.

Порой, спросив, не слушаем ответы.
Трагедия Ромео и Джульетты -
Пример для подражания плохой.

(из цикла "Галерея")

*Мориц Эшер - голландский художник, (1898-1972). В сущности его работ находится парадоксальное видение невиданного, геометрический эквилибр, а главное, своя изумительная философия дуальности этого мира и его многомерности*

Полутени.
Полусвет.
Свет.
Тьма.
Я смотрю на этот бред.
Весьма-а-а!

Оглянусь на множество -
Схожество.
Аксиом убожество -
Естество...

Из застывшей плоскости
В жёсткости
Восстает без броскости
Божество!

Предо мной два мира.
Два?
Кто сказал?
Это - жизнь.
А это...
В вечность портал.

Мориц Эшер...
Нонсенс!
Взрыв!!
Спи-раль!!!
Жил. Творил. Перекроил
Мораль!

(из цикла "Галерея")

Смотрите все! Вот я - Персей!
Держу, как фарс округи всей,
За волосы из мертвых змей
Главу Горгоны.
Я возведён на пъедестал.
Но кто бы знал, как я устал!
Как стойко бронзовый металл
Скрывает стоны!

Я легендарно облачён
В сандальи, шапку... и с мечом
Стою века. Но всё, причём,
Сказаний фетиш.
А мне б прикрыться поплотней
От глаз, ветров и голубей.
Но, видно, жалостных людей
Теперь не встретишь.

Эгей, прохожий, тормозни!
Сей меч и голову возьми.
Ты подержи их тут чуть- чуть...
Я... спать хочу...

(из цикла "Галерея", по картине Теодора Жерико <<Лошадь,терзаемая львом>>)

Наши жизни - как дикие кони...
Кто - бродяга. Кто - жив хомутом.
Я ж, как лошадь, бегу от погони -
От желаний, разящих клеймом.

Прелесть славится хваткою львиной.
Искус выпустил когти-ножи.
И нахлынули с тыла лавиной -
Мол, клячонка от нас не сбежит.

Ох, душа, не поддайся соблазнам!
Ох, держись от падения, плоть!
Да куда там?! Слабинка заразна -
Искушения не побороть.

Лев уже на спине - зубы в тело,
Рвет когтями! - И стонет душа!
Не того же я в жизни хотела...
Я хотела прожить не греша...

Сколь бы ни было сил "лошадиных",
Убежать от себя не легко.
И об этом когда-то картину
Написал Теодор Жерико.

(из цикла "Галерея", по картине Эрдинга Алтунга «Ships Pass Throungh In MyDreams»)

Беременная ветром занавеска.
Кораблики во снах и наяву...
И сноп лучей, так хрупко и так веско
Ласкающих мирок, где я живу.

Нет, я не плачу...
Просто вдруг уснула.
Пусть будет "сон мне в руку" на заре.
И парус мой - простая спинка стула.
А подо мной слияние морей.

И я плыву счастливая по стенам.
По морю под луною на холсте...
В корабликах, что ты когда-то сделал,
Чтоб дом наш без тебя не опустел.

Не плачу я...
Окно весну вдыхает.
И сны мои свободны и чисты.
И вот уже летят счастливой стаей
Кораблики, в которых я и ты.

(из цикла "Галерея")

В Пизе на века возведена
Башня - знаменитая по свету.
По натуре женщина она, -
Я вам приоткрою тайну эту...

Там горшечник мимо башни шел.
Нес свою лепню продать на рынке.
Казус небольшой произошел -
Вдребезги разбил товар в запинке.

Так мужик отчаянно орал,
Что от злости канул хмель вчерашний.
Город весь вокруг себя собрал,-
Проклинал чертей, богов и башню.

Много есть причин о том жалеть.
Но и любопытству нет предела.
Наклонилась башня посмотреть,-
Выпрямиться так и не сумела.

(из цикла "Галерея")

Сосновая рама.
Чёрный квадрат -
Как дыра из другого мира.
Но Малевич тут вовсе не виноват:
Это вид окна из квартиры.

Долго-долго,
(Практически целый день),
Изменяя контраст и сюжеты,
Мой художник-время лелеял тень
И к закату пошёл на это -

Затемнил,
Засекретил весь Зодиак -
(Что мне нижний мирок фонарный?!) -
Где-то скрылся из вида
Луны пятак.
Я за это ей так благодарна!

И не важно, что "за",
И не жалко, что "вне".
Я внедряюсь в квадрата лоно
И рисуется мир бесконечный мне:
Звёздно-новый
И... благосклонный.

А Малевич? -
Он тоже ведь был не дурак.
Долго шёл он к "Квадрату чёрному",
Чтоб познать и поведать,
Что всё в мире так,
Как описывал Кот Учёный нам.

(из цикла "Галерея", притча по картине Ван Гога <<Башмаки>>)

Я шёл дорогами босой,
в лохмотьях и не сыт.
И вдруг вечернею порой
гляжу - башмак лежит.

На вид не нов. Но годен был,
чтоб защитить стопу.
Швырнул его подальше в пыль,
закинул за тропу.

Я удалился в горизонт...
О, шут! Второй башмак!
Он мне без пары - не резон.
Какой же я дурак!

Посокрушался над собой,
что вновь остался бос...
Уразумел владеть судьбой.
Теперь я - супербосс!

В моей коллекции картин
вангоговская <<блажь>>,-
на ней башмак... И не один!
А в них - судьбы кураж!

Вдыхаю жизнь.
Гляжу по сторонам.
Пусть выдает усталая походка,
Что никогда не шла по головам,
Смотря на жизнь и весело, и ходко:

Вот - полимер;
Вот - алчущая плоть;
А вот - душа структуры высочайшей;
А этот искус - воплощает кроть,
Но мелет жертвы хитростью тончайшей.

Иду - не жду.
Иду и - вижу впрок, -
(Мои учителя давно в могиле), -
Но, что вы сами в мире изменили?
Вы - изменили?!
Вам же и урок!

1.
Как за той чертой,
На краю земли
Разрастался сад неухоженный...
Мы его с тобой
Окультурили,
Чтобы в меру цвёл - как положено.

Что случилось вдруг?
Почему цветы
Оказались простою крапивою?
Неужели, друг,
Это я и ты
Погубили душой нерадивою

Тот диковинный сад?..

2.
В тот чудесный сад,
Где когда-то жил,
Упивался красивою сказкою,
Не зови назад,
Не тревожь души,
Не мани необузданной ласкою.

Коль вернусь к тебе, -
Вся, какая есть, -
То, не знаю, полюбишь ли искренно, -
По судьбе-злобе,
Не в саду, а здесь, -
Разглядев как несказочна истина

Без венка из роз...

Если долго куда-то идти
И не скрыться от дождика в дом,
Лучше зонтика мне не найти -
Я прикроюсь большим лопухом.

Если мошки пристали в пути,
Гнусов, слепней слетелось штук сто,
Лучше средства от них не найти -
Отмашусь я репейным листом.

Если вдруг одолела жара,
А панаму случайно забыл,
Рвать лопух однозначно пора,
Чтобы скрыться от солнышка в тыл.

Что съедобен сей бренный сорняк,
Знают люди и я небрезглив.
Всё природа задумала так -
В каждой тщетности есть позитив.

Не хотелось бы слыть лопухом
Средь людей и особенно злых,
Чья репейность токсичным шипом
Разрастается в них же самих.

Только люди, творящие зло -
Зло и есть, но зачем-то ведь есть?
Неизвестно, кому повезло
В ипостасях Сегодня и Здесь...

110526

­(Сказка о духовном росте)

У меня жил орёл - днём нормальный,
а ночью
Был он очень забавный и очень ручной.
И умел говорить, если сильно захочет.
И умел превращаться в дракона порой.

Он моё одиночество скрашивал сказкой.
Или древнюю песню с тоской напевал.
Или байку смешную рассказывал в красках -
Так умело, что смех нас разил наповал.

Но всё чаще и чаще весёлостью нежить
Наши ночи скупился чудесный орёл.
Быть орлом он стремился всё реже и реже.
И... драконовый вид насовсем приобрёл.

- Что случилось, орёл... ой...
дракон мой любимый?
- Улетаю сегодня я в дебри лесов.
Ты бесценна для сердца и незаменима...
Я бессмертен... Твою смерть
встречать не готов!

Видишь ты в зеркалах не своё отраженье.
Исчисление лет позабыла со мной.
Сердце рвётся на части... Не стою прощенья...
Мне пора... Ещё встретимся в жизни иной!

*Демон страха рисует защитные зАмки.
Искушает орлом, искажающим явь.
Если хочешь проснуться и выйти за рамки,
Разгляди в нём дракона и в прошлом оставь.

А я не рассказывал вам, каким я был везунчиком в детстве, кхе-кхе? Оооо, везло так везло! Особенно у бабушки в узбекской деревне. На лето меня туда предки сплавляли, счастья полные штаны! Так вот, по сравнению с местными поцами-урюка'ми я, прямо таки, выглядел альфа-пацаном. Урюки' - это в то время, типа, прозвище теперешних лохов, кхе-кхе. Счастья полные штаны! Так вот, я и говорю, везло дюже мне.

А, поясню для точности: урю'к - это такой засушенный плод абрикоса. От кураги он отличается тем, что сушится прямо с косточкой, а курага без. А так всё одно - абрикос и абрикос, только сушёный. И урюки' - то же самое, но в отношении отношения к личности во множественном числе. Каламбурю, счастья полные штаны! Но не я ударение придумал. Так уж повелось тогда.

Ну да, отвлёкся малость... Везло мне, говорю! Ну, хоть на рыбалку там пойдём - наловлю больше всех, а все завидуют, кхе-кхе. Или, скажем, копейки пойдём собирать к магазинчику, я больше всех найду в песке. Ооооо, много народ ронял, счастья полные штаны! Но не каждый день собирали-то, неееет. Где их столько наберёшь? Потом мы на эти копейки в складчину, в этом же магазинчике, да что-нибудь покупали по мелочи. Конфеты там штучные или курут - такие шарики твёрдого солёного сыра из перебродившего молока. А что нам, пацанам-то, тогда надо было? Мальцы же ещё, пива не пили, счастья полные штаны!

В общем везло мне, кхе-кхе, не то, что теперь... О чём это я? Ааааа, вот однажды пошли мы большушей ватагой, пацанов десять, не больше, абрикосы воровать у деда Ахмеда. Ооооо, знатные у него были абрикосы! Ранний сорт какой-то. Аж в середине июня созревал, счастья полные штаны! А то, что ещё не середина, ну, июня, то есть, то нам тогда фиолетово было. Абрикосы есть на ветках? Есть. Ну и айда - пора потырить, счастья... тьфу ты, привязалось!

А дед Ахмед, видать, в область тогда уехал. По делам, видать. А то бы, ууууу, не сносить нам своих бошк. Или как это... бошек что ли? Эээ, кхе-кхе... Ох, натырили мы абрикосов, а больше понажрались, пока рвали. Киииислые, зелёооооные, немыыыытые были, счастья полные штаны! Как любила говаривать моя незабвенная бабуля, - "Больше грязи - ширше морда". Ну и нам всласть. Не упомню, куда мы дели абрикосы, что с собой утащили... Видать, кидались ими друг в друга потом... А что нам сделается-то? Счастья полные штаны! Домой, вроде, не принесли их... А то бы и от предков всем досталось - мол, где надыбали, ворьё?!

Так к чему я это всё? Аааа! Свезло мне опять. Опять повезло окончательно и бесповоротно. Крепче всех оказался, счастья полные штаны! Говорю же - урюки' они и в африках урюки'. Всех пронесло тогда, до единого всех. Оооо! Несколько дней несло... три или пять... А фелшер-то местный тоже в отпусках оказался. Не было его, родимого, в деревне. Лечили предки моих поцев, почитай, вручную, народными средствами. Так и шатался я один по деревне в скукотах, счастья полные штаны! Ууууу, бабка мне строго-настрого наказала, к друзьям не ходить, вдруг заразно. Как её бишь... дистрофия что ли... слово забыл...
Ну я и не ходил. Тоскаааа. А, считай, везунчик. Пронесло же меня, счастья полные штаны! Тьфу ты! Каламбурю. Пронесло, говорю, мимо беды-то... мимо дистрофии! Только опосля этого везения больше и не упомню, чтоб свезло. М-дааа, кхе-кхе, жизнь...

Кружились снежинки, кружились фонари и фонарики, кружилась земля, кружились головы от неожиданного танца, возникшего в порыве счастья. Счастье изливалось с небес, из морозного воздуха, из фонарей и фонариков, из хруста снежинок под ногами. Проникало в каждую клеточку организмов и, превратившись в потаённых глубинах в трепещущих радужных бабочек, взрывным полётом заполняло всё извне.
Подумаешь, зима. Подумаешь, холодно, Подумаешь, ночь. Подумаешь, толпы людей вокруг и шум праздника только в разгаре... Ведь ничего этого нет. Не существует, когда их только двое во всей вселенной. Всё иллюзия, всё мираж, по сравнению с этим нахлынувшим отовсюду счастьем. Счастьем со своей особой мелодией. И пусть её никто не слышит кроме этих двоих, отстранившихся на мновение длинною в жизнь от всего бесконечно огромного мира.
Как светятся их глаза! Как божественны улыбки и смех! И зардевшиеся алым щёки!
О, люди! Расступитесь, дайте немного места. Не завидуйте. Не проклинайте. Не топчите бабочек, не ломайте им крылья своими советами, куда и как надо лететь. Не суйте радугу в карман. Не лезьте в этот танец со своей доброй музыкой. Попробуйте просто порадоваться весенней душой: своей зиме, своим снежинкам, своим фонарям и фонарикам, своим запахам хвои и апельсинов. И улыбнитесь. Улыбнитесь в сторонке доброй улыбкой себе и этим двоим. Ведь самое главное в этой жизни - никому и никогда не навредить. И воздастся!

­­­­ В какой-то из грязных банок жужжала муха. То ли ей не в кайф было вылететь из неё, то ли сил от старости не хватало. За окном звенел дождь. Оконный паучок наблюдал непогоду сквозь мутное стекло. Несколько оборзевших тараканов беспечно лазали по столу, периодически со смаком доедая засохшие объедки.

Бабка Федосия бессильно лежала на старинной чугунной кровати и тихо вздыхала. Давненько к ней никто не наведывался, словно её и на свете-то не было. А когда-то она была и красива, и весела, да и люди тянулись в её хату, как на тёплый огонёк. Поломали её войны. Стала она нелюдимой. Всех гнала со двора "по добру, по здорову"… Окончательно отрешившись от внешнего мира с выходом на пенсию, всё же вела своё немудрёное хозяйство. И прожила так достаточно долго.

Но пришло время и навалился на неё недуг. С кровати вставала редко. Выходила до колодца за водицей. Прикупала кое-какие продукты в сельмаге и снова усугублялась в себя. Благо пенсию приносили бесперебойно — молча расписывалась за неё и айда — снова на кровать. Огородишко давно зарос буйной крапивой. Но каким-то образом Федосия не переставала жить, словно Бог обрёк её на вечную вечность. И сколько помнила теперь себя, мало что уже всплывало в памяти, кроме изнурительного труда - "во имя народа, во имя победы!". И, словно закономерные, расставания с родившимися и неродившимися детьми навсегда. Бугорки от них на погосте давно сравняли ветры, дожди и снеги. А от мужа и единственного взращённого сына и того нет. Вдали почили, там и остались - не дойти, не прикоснуться к земле приютившей...

А дождь барабанил по дырявой крыше всё сильнее. В хате нагло капало и разливалось вовсю. Лишь паучку и мухе потопом на данный момент ничего не грозило. Федосия тихо кряхтела во всём своём бессилии против стихии. Они вошли бесслышно.

У сына автомат за плечами. У мужа устаревшая винтовка. Сели дружно на лавку у стола и хором произнесли:
— Мать, наливай!

Она подкинулась с кровати и в полном отупении от счастья бросилась в погреб. Выносила и наливала застоявшийся самогон как святую воду. И не было предела её радости! — Вернулись!... — Вот вам солёные огурчики! — Вот капустка ядрёная! - Кушайте картоху, мои любимые, сегодня смогла, отварила...

— Спасибо, мать! Пора! — почти одновременно произнесли сын и муж… И долго ещё жужжала муха в грязной банке, силясь жить дальше в стеклянном плену. И долго паучок охранял окно, не замечая, что дождь давно закончился. Был 1991 год от Рождества Христова.

Что значишь ты в сравнении с планетой,
Где океаны жрут материки?
Хотел бы в сердце нож вонзить поэту?
Но ты, как пыль, слетевшая с ноги.

Что значим мы в сравненьи со Вселенной,
Где канут в бездну целые миры?
Живи! Твори!
Ведь мы настолько тленны...
Как жизнь плохой компьютерной игры.

Пирует нынче майский день.
Разбушевавшись нежноцветьем,
Для всех весенних душ на свете
Кипит и пенится сирень.

ПунцОвею от вЫжигов-поэтов,
Поэтику поправших не скорбя.
У каждого есть оправданье это:
- Пишу всё от души и для себя.

Свои мыслишки в рифму под подушку
Им впору собирать, но нет же, нет!
На всех порталах размещают "душки"
И каждый мнит, что он уже поэт.

О, где вы, настоящие Поэты?!
Подайте знак. Хочу читать Стихи.
Рецензий куча - слабая примета
Найти вас в сонме буквенных стихий.

Придите! Покорите! Уничтожьте!
Земной поклон вам искренно пошлю.
Огнём глагольным душу обнадёжьте,
Что я не зря Поэзию люблю.

Прибыли боги на аэрокорабле,
Где-то с небесных чертогов войдя в атмосферу, -
Кто и откуда, не вспомнить прошедшую эру, -
Что-то они затевали на нашей Земле.

Вспыхнули тысячи вдруг чудодейственных ламп,
Ночью и днём повсеместно с небес освещая
Все закоулки земные от края до края -
Боги спешили повсюду оставить свой штамп.

Сколько с того миллионов годков истекло...
Штаммы менялись, а сапиенс спутывал штампы,
Веры свои облекая в металл и стекло
В мраморе и кирпиче воплощая эстампы.

Что-то ещё сохранилось до наших времён.
Всё, что исчезло, уже не вернуть в современнось.
Время божественных не записало имён, -
Мерно шагая, стучит, что и боги все - бренность.

080526

Из химеры, из мечты,
Из утопии сердечной
Вдруг ко мне явился ты -
Мой фантом недолговечный.

Всё как будто ничего,
Только в памяти предчувствий
Есть горчинка от того,
Что невечны наши чувства.

Стыла пасмурная взвесь
Надо мной, пока ты не был.
Пусть же в миг, когда ты есть,
Светит солнце ярче в небе.

И невзрачный мой мирок
Расцветет весенним цветом.
Пусть недолговечен срок
Малой сказки в счастье этом.

Продолженья не сули.
Усложнять момент не стоит.
В миге крохотной любви
Мы поймем, чего мы стоим.

Больно маленькой ромашке, -
(Вот попала же в тиски!), -
За любовь... за поцелуи...
Оторвали лепестки.

Ни любви, ни поцелуев,
Ни шмеля, ни муравья...
Не видать ей - пала всуе
В миг гадального вранья.

И вот - в словах любви одна игривость,
Костноязычность глаз, движений лживость.
В прошедшее ушли восторг и ласка.
Кончается, увы, любая сказка.

Прощай, мой милый друг. Не помни лихом.
Пусть будет на душе тепло и тихо.
Пусть сердце не хранит последней встречи.
Сгоревшие - огня не помнят свечи.

*Посвящаю мужу*

Малиновый закат с ночИ сорвал оковы,
и та, владенья захватив у дня,
царит в тиши... Сегодня с полуслова
хочу простить и... уберечь тебя.

Впервые за весь путь, что мы делили вместе
союзом звёзд, блуждающих во тьме,
хочу сказать без желчности, без лести,
как дорого мне всё, что есть в тебе.

Спасибо небесам за данное, хоть поздно,
сознание того, что я и ты -
не звёзды, существующие розно,
а слитное ядро двойной звезды...

Единое во всём и разное во многом,-
невидимой гармонией сильно!
Возьмём с собой на дальнюю дорогу
лишь светлое, что будущим дано.

Господи, молю от всего сердца
За новорождённого младенца,
Что скрозь боль приходит в этот мир!
Пусть он гол, но впредь не будет сир.

С первых дней, когда охвачен новью,
Пусть его благословят любовью:
Обоюдной - матери с отцом,
Мира - с человеческим лицом.

Пусть над головою будет крыша.
Стены, что и плач, и смех услышат,
Пусть благоволят своим теплом -
Дай ему надежный отчий дом.

Пусть по жизни зашагает смело.
Пусть болезни не сжигают тело
И пороки дух не изъедят.
Пусть слывет делами не в наклад
Каждому,кто встретится в пути.
Пусть растет и даст другим расти.

Дай ему живой и светлый разум,
Чтобы был шаблонами не связан.
Пусть полюбит благодатный труд
И на всей Земле создаст уют.

В меру пусть творит и созидает.
Пусть ему всегда всего хватает.
Пусть Твоим твореньям будет рад -
Ценит Твой неоценимый вклад.

А когда засеребрят седины,
Будет окружен семьей единой,
Не до срока пусть он в мир иной
Отойдет счастливою душой.

Господи, молю от всего сердца
Всей душой за каждого младенца!

О, Боже, дай мне крылья за спиной!
Пусть плоть прорвут! Пусть вырастут! Пусть будут!
Пусть не взлечу над чьей-то головой,
Не вознесусь над низменностью люда.

Религий много - в каждой свой резон.
Душе близки Христос, Перун и Кришна...
Но всё ж ничтожен мой "диапазон"
Перед Тобой, Единственный Всевышний.

Тот крест, что мне судьба преподнесла,
Не заменить счастливою подковой.
Пусть искупленьем будут два крыла -
Предтечей долгожданной жертвы новой!

Не ангел стану я, не человек.
Не приравняюсь к истинности свЯтой.
Но, может быть, на столь чудной "дефект"
Всех отвлеку от злобности проклятой.

О, Боже, дай мне крылья за спиной!
За то, что я душой простейший демон.
За то, что преклоняюсь пред Тобой -
Дивлюсь делам, которые Ты сделал.

Используют... Ощиплют...
Оборвут...
Но в этом не виновен некий дьявол.
Мы нечисть порождаем там и тут -
Такая вот у душ людских забава.

Такая вот у нас земная блажь,
Что Сатана, низвергнутый когда-то,
Всесильностью с Тобой сравнялся аж
И жаждет окончательной расплаты...

А он сидит и плачет во клети́
Своей же сути - в вечной непрогляди.
Хотел бы, может, выйти да уйти,
Но держат бесконечные проклятья...

О, Боже, дай мне крылья! Будь со мной!
За то, что я сама себе Иуда.
Пусть белый пламень вспыхнет за спиной,
Как атрибут немыслимого Чуда!

В песках суровых от весны хоть чья отлучка
в самозабвение - законно не в чести.
И если даже ты пустынная колючка,
цвети как можешь, обязательно цвети!

Цвети невзрачно и - плевать, что ты не роза! -
Здесь зори в радость красят неприглядный цвет.
И пусть корявиста скромнейшей "злючки" поза,
в лучистом зареве - её красивей нет!

Коль иссушились вовсе жизненные соки
и буйным ветром оторвало от корней,
несись бесстрашно перекатом без дороги.
Тебя заметят - только плакаться не смей!

Ты будешь жить, (когда застыло всё под зноем
в тяжёлом мареве растраченных идей),
своим движением по выжженным застоям
в глазах отчаяньем измученных людей.

И кто-то скажет, - "Не конец! Вперёд и с песней!" -
и за спиной оставит призрачность сует...
Взрастать в пустыне вдруг - ничем не интересней,
зато цвети себе не в срезанный букет!

Вопил Гаврила о свободах -
Всех призывал "назад в пещеры",
Мол, зА город на огороды
Без гаджетов от новой эры!

Но сам не смог он оторваться
От гос.услуг и интернета.
Ведь истину познал он, братцы,
На пятом этаже без света...

Когда все телефоны сели
Без подзарядки за полсуток
И краны страшно захрипели,
Вдруг обезводившись без шуток.

И унитаз грозил взорваться
От амбрезоидного нрава.
Шепнул Гаврила: - Ну их, братцы!
Свободы эти... Инфре* слава!
___________
*Инфре - инфраструктуре.

Добро и Зло, поверь,
два рОдных брата:
Зло - откровенно,
Добро - чревато.

- Скучаешь?

- Скучаю.
Услышать не чаю.
Ты где?

- Я в начале основы основ.
Где бездна печали
и надо вначале
придумать начало рождения слов.

- Я жду тебя очень.
Да так, что нет мочи.
Да так, что взорвётся всё нечто в нигде.

- Но мы не знакомы...
И нет у нас дома.
Как можно поверить тебе - Пустоте?

- Всё будет не сразу.
Придёт некто Разум
и вдруг абсолютно заполнит пробел...
Ты только не бойся.
На встречу настройся.
Я - Слово, которое ты так хотел.


- Скучаешь?
- Скучаю...

Может там когда -
Двести лет назад -
Кто-то плёл короба
На славянский лад?
(То бишь чисто из лыка.
Из чего ж ещё?!).
Мирно тюрю ел.
Наслаждался борщом -
(Енто если наваривался
С продаж.
Не всегда на продажах
Был ажиотаж).
А потом - от скуки -
Вдруг наплёл "финтом" -
Вроде короба два,
А, глядишь, не то...
Вот сложил их дока
Особым ладком,
Закрепил, чтоб "зевались
Беззубым ртом".
Чтобы скарб не терялся
Замочки влупил...
На творенье лупясь,
Долго горькую пил.
Всё название думал,
Да к чему он дан -
Ентот странный предмет,
И назвал - Чемодан!
Да не то, чтоб назвал...
"Лыка не вязал" -
Промычал вопрос,
Ну да как сказал!
Увидали баре,
Оценили фасон.
Мужика одарили,
Стал богатым он.
Он "ваял" чемоданы
В основном на заказ.
Но зато какие! -
Просто песня для глаз!
На Расею всю
Стал мужик знаменит.
А местечко, где жил,
До сих пор стоит.

Опосля, вон, "железку"
Проложили там.
Чемодановкой кличут
По всем правам
Поездов остановку.
Видать, на века
Закрепилось деяние
Мужика.
Только имя забылось его
В веках.
Вот такая вот шняга.
Увы и ах!

Д/ля чего я живу?
Л/ебединые стаи увидеть.
Я/рый ветер на пике вершины всем телом обнять.

Ч/истый лист не оставить в немом и бессмысленном виде,
Е/сли есть, что сказать, если мир будоражит меня.
Г/олосить за столом после стопки народные песни,
О/бнимая родных и друзей, и не знать про запой.

Я/сный день ожидать, если дождь бесконечен - хоть тресни.

Ж/дать дождя, если засуха стойко парит над землёй.
И/ ещё я живу, чтобы жить и всему удивляться.
В/идеть зори и просто купаться в лучах золотых.
У/дивлять, находить и терять... Это здорово, братцы!

?/- Это вечный вопрос. А попробуй ответить и ты.

Мир неспроста в твоих глазах враждебно-тусклый
твой скептицизм точнее страх
не знал корпускул
твоих сомнений частокол
непроницаем
корпускул нет где протокол
всё отрицает
в туманах душных и немых
по бездорожью
бредёт лошадка дум твоих
и тянет с дрожью
кибитку тягостных проблем
и буреломом
ложится гуща горьких тем
рождая кому
эмоций чувств и тихо жизнь
парализует
уже очнись уже решись
не кануть всуе
камней у каждого полно
в пути неблизком
бывает страшно и темно
и очень склизко
но ты садись на облучок
и правь с улыбкой
пробьётся солнце горячо
из мути зыбкой
пугливо встанет на крыло
тоска и сгинет
когда на мир смотреть светло
он не покинет
простых решений принесёт
надёжный короб
развеет пылью ящик тот
что от Пандоры.

"Ждите моего приползновения",
написала Смерть в своём блоге
и ушла на пенсию.

Перенаселение было против.
Армагеддон заржался вусмерть.
Апокалипсис вообще решил не вмешиваться...

Сидел старик, синица билась
В его слабеющей руке...
И думал он, — "Скажи на милость,
Из нас хозяин кто слуге?
И кто слуга на самом деле:
Ты — жизнь сподручная моя,
(Что так держал я в "чёрном теле")?
Вдруг я? На самом деле я?!"

Синица вырвалась из жмени.
Взглянула старику в глаза,
В которых стыли ветра тени
И в соль поблекла бирюза.
Вдруг что-то пискнула пичужье,
Полёт высокий возомнив, -
В руке так и не знать бы стуж ей,
Но и не видеть с неба нив...

И полетела, по-ле-те-ла-а
Куда-то выше журавля.
И ветер маленькое тело
Нёс на руках своих, шаля.
Её стремление к высотам,
Как шарф, окутывала синь...
И... с улицей мельчали что-то
Старик, и… хлебный магазин.

Девочка Маша была мечтательницей и фантазёркой. И было ей всего 8 лет. Кто в её годы не мечтал и не фантазировал?
Вот как-то, играя во дворе своей хрущёвки-трёхэтажки, нашла Маша странную пластмассовую коробочку. Такая плоская коробочка, ничем особым не приметная и банального чёрного цвета. Только выступы на её боках были странными, что очень завораживало и давало повод фантазировать без преград. Скорее всего, это была часть какого-то более крупного объекта из пластмассы. Да какая Маше разница, что это на самом деле! Для неё это было сокровищем. Почти Миелофоном! Кто помнит советский фильм для детей "Гостья из будущего"? Вот-вот. И самое важное, что коробочка та открывалась и закрывалась. Подумаешь, выступы сверху!
Помчалась Маша с находкой домой. Отмыла коробочку от насохшей грязи. Подумала-подумала и решила написать письмо в будущее. Благо, никто помешать сосредоточится не мог - родители на работе, сестрёнка в детском саду. Пиши себе - не хочу. И получилось у неё примерно следующее...
"Здравствуйте, уважаемые и дорогие люди из будущего! Я Маша. Мне 8 лет. Учусь во втором классе средней школы имени В.И.Ленина. Дедушка Ленин - это тот дедушка, который подарил нам Советский Союз. В Советском Союзе жить очень хорошо. Все люди добрые и честные. Нас учат и лечат бесплатно. У нас есть квартиры и все родители ходят на работу. Там они получают зарплату каждый месяц. А ещё в школе у нас есть октябрята, пионеры и комсомольцы. Они тоже очень честные и добрые. Они уважают старших и помогают строить коммунизм. Поэтому собирают макулатуру и металлолом. И я тоже им всегда помогаю потому, что тоже скоро стану октябрёнком. Это очень почётно.
Наверное у вас давно уже коммунизм? Ведь дедушка Ленин и его друзья обещали, что скоро на всей планете наступит коммунизм. Это когда все люди станут ещё лучше и добрее. А ещё, совсем исчезнут преступность и война. И все люди на земле станут дружить и любить друг друга. Хорошо, что у вас это всё уже есть. За это я вас люблю заранее и всех крепко обнимаю. И для меня вы ещё больше уважаемые и дорогие. Ваша Маша из 1973 года 20-го века, ученица второго класса."
Девочка Маша запечатала письмецо в почтовый конвертик, не заботясь проверить грамматические ошибки в тексте. А они там, конечно же, были. Но разве это главное? Конверт она сложила в несколько раз. И умница! - даже упаковала его в полиэтиленовый пакетик, чтобы предохранить от сырости. Не знала тогда Маша, что полиэтилен быстро разлагается. Драгоценное письмо она утрамбовала в волшебную коробочку и плотно её закрыла. Вышла Машенька во двор и, оглянувшись, не видит ли кто, закопала коробочку сбоку дома.
И не важно, что сама Маша на долгие годы забыла об этом письме. Главное, что она сразу была уверена, что письмо обязательно дойдёт до адресата. И если ты, уважаемый и дорогой читатель, прочитал его, то ведь дошло! И поэтому я тоже тебя заранее ещё больше уважаю и люблю. И крепко обнимаю! Всем Мира, Добра и Любви!

По крупице из россыпи будничной
Соберу малых радостей свет
И в растворе из солнечных лучиков
Замешу. Почему бы и нет?!

Налеплю разноцветных кирпичиков
И построю уютнейший дом.
Не заблещет он внешним величием,
Но тепло и светло будет в нем.

Облицую снаружи -
Конечно же! -
Летом,
Осенью,
Дивной Весной...
А с фасада и
Зимушкой снежною.
Год за годом,
СтенУ за стеной.

А потом все, что сердцу так дорого,
Расстелю и развешу кругом.
Посмотрите же, как это здорово!
Как прекрасен мой Солнечный дом!

В небе разлилась дорога,
как из кринки молоко.
Подожди меня немного -
мне до неба далеко.

Мне пройти б земными стьгами
и прорваться сквозь ады.
Вот тогда встречай с цветами
в свете вечной пустоты.

Может там совсем не пусто
и найдется мне приют?
И в лачугу кто-то пустит,
где о вечности поют?

Где все скромно, но уютно,-
сразу стану близкой всем.
Ведь любить совсем не трудно,
там, где нет земных проблем.

Подожди меня немного,
мой желанный Млечный путь.
Доберусь к тебе высоко,
чтоб на звездах отдохнуть.
___________
стьга - на древнерусском дорога, отсюда ''не видно ни зги'', ''стёжки-дорожки''.

Свой кукольный домик я строила долго.
Вещей дорогих накупила вагон.
Но в зримой уютности не было толку:
Он даже не кукольный - карточный он.

От гроз и туманов, ветров и морозов
Раскис и распался, впечатался в грязь.
Наверное строила криво да косо...
Начну-ка с нуля, всем святым помолясь.

Ночь - блудница...
Мне не спится...
В небе полная луна...
Мне бы допьяна напиться.
Нагуляться бы сполна.
Завязать бы сердце натуго,
Чтоб не било и не жгло,
И забыться долго-надолго
Невезению на зло.
Убежать бы в чисто во поле,
Запетлять свои следы,
И с себя, как листья с тополя,
Скинуть все до наготы,
Окунуться в зелень-травушку,
Окропиться бы росой -
Смыть горючую отравушку,
Что не выпала слезой.
Зашуметь бы темной рощею
Над упавшею звездой,
Иль травиночкою тощею
Молча сгинуть под косой.
В дикой одури волчицею
Завывать в лицо Луне,
Иль в ночи зловещей птицею
Глухо ухать на сосне.
Иль крестом могильным, высохшим,
Стать на выжженной скале,-
Чтоб ушедшим и невышедшим
Охранять покой во мгле.
Мне не выплакать не выстрадать
То, что в сердце через край.
Заморочила нечистая,
Хоть ложись да помирай.
Смотрит мне в глаза бессонные
Сквозь отдушину окна
Ночь -
Блудница беспризорная,-
Безприютна и...
Без дна...

Как ты ненавистен мне,ящик почтовый,
беззубо ощеривший пасть,
нутро ледяное,
как душу пустую открывший.
И нечем согреться,
и нечему в руки упасть.
Чего ожидать от забвенья
в пространстве застывшем?

Пустое железо,
прости за ненужную злость.
Ты в том не виновно,
что вечно бесцельно пребудешь.
Быть может,случайно
бумажный заявится гость,-
я стану добрее,
а ты улыбаться полюбишь...

День.
Открываю шкатулку заветную, -
Сколько в ней хлама от прожитых лет! -
Пропасть!
Кричу, - "Детка, деточка, где ты?!" -
Всхлипнуло эхо, а отзыва нет.

Где босоногого детства беспечность?
Юных любовей весененность где?
Щупальца памяти шарят далече,
Тщетно пальпируя в "прошлой воде".

Ночь.
Утекают обыденным руслом
Радость и горесть прошедшего дня.
Пусть!
Там - в шкатулке заветной - не пусто.
Кто-то откроет и... вспомнит меня.

Вспомнит прекрасное, доброе, вечное...
Что-то ведь было такое во мне?
Эхо под ворохом ран незалеченных
Счастьем откликнется в бездне...
На дне.

Курлычет нам небо.
Прощально.
Натужно.
Не надо печали.
Прощаний не нужно.
Мы все возвратимы
С весенней травой.
Повторны приливы.
Пульсивен прибой.
Зима тоже та́ла.
Стыл анабиоз.
Есть доля начала
В солености слёз.
Есть в капле дождя
Возрожденье и смерть.
И вечность.
Хотя...
Еще как посмотреть.

Одно мое слово и - искры из глаз,
Волна возмущенья и гнев напоказ.
А что я сказала? Да так...ерунда...
Но крик твой гнетёт... и обида-беда.

Конечно ты, дочка, сильнее меня.
Не жалко ль на мелочи тратить огня?
Страдаю...
Прощаю...
Люблю...
А пока
Не знаю...сказать ли...
Что жизнь коротка?

(по картине Роба Гонсалвеса под названием «Акробатическая инженерия»)

Он строит мост куда-то в небеса.
Материал - людские телеса.
Цирк не уехал. Клоун отошёл.
За пух земли накрыт небесный стол.
Кому билетик? Есть ангажемент!
Не упустите сладостный момент!
Мост бесконечен. В цирке не аншлаг.
Но тут на бис в неведомое шаг.

Крикливая моя душа
Молчком присела на крылечке,
А я лежала чуть дыша
На старой трескотливой печке.

Да вот бы встать... И проводить...
Но будто смерзлись руки-ноги.
Душа, не смей меня судить,
Что не готова я к дороге.

Всё паршивится погода.
Всё нелётны небеса.
И влюбляться неохота -
Не цветёт души лоза...

Знать, не будет винограда
Слёз от счастья и потерь...
Кара это, иль награда?
Как пустыней жить теперь?

Не уйти змеёй гремучей
Мне от Хроноса копыт.
Где же солнца мнимый лучик,
Что в душе ещё болит?

Мой телефон молчит вторые сутки.
Я в одиночестве страдаю без звонков.
И аферисты прекратили резко "шутки",
И лучший друг пропал, исчез - и был таков...

Уже на грани яростных истерик, -
Всем закачу скандал - подругам и врагам.
- Имейте совесть! Я ж не просто неврастеник!
Ещё и матом жару точно всем поддам...

Ведь от расстройства маюсь по квартире -
Туда-сюда по закоулкам и углам.
Дела стоят. Нет ничего важнее в мире
Рингтон услышать и счастливей стать на грамм...

Но смарт молчит, издёвочно-нарочно
Отсасывая силы из души.
- Эх! Вот найду, швырну тебя об стенку точно!
Найдись, родимый! Где ты, милый, подскажи...

Ну вот! Нашёлся! Ах ты, солнышко! Проказник!
Аккумулятор разрядился? Заряжу.
Чтоб для себя порой такой устроить праздник,
Теряйте гаджеты свои для куражу.

Пировать так пировать,
Тазики с салатом!
Ананасы, твою мать,
Стоят как гранаты...

Да не те, что мы едим,
А с военных действий.
Ну возьму хотя б один -
Праздник интересней.

Ёлки нет, так не беда, -
Наряжаю веник.
Ах, какая красота, -
Классика по фене!

Наварганю холодца
Я из сухофруктов, -
Ах какая молодца, -
Дёшево и круто!

Напеку оладушков
Из остатков каши, -
По зу... протезам бабушкам
Объеденье наше!

Горячительного нет?
Нам не по карману?
И не надо тыщу лет -
Чай налью в стаканы.

Тихо с мамой посидим
Перед новым годом -
Настроенье-пилигрим
Сделает погоду!

До полуночи уснём, -
Новый год "не Яшка".
И гори оно огнём...
Главное, что мы вдвоём.
Всё-равно придёт конём
Этот год-милашка!

(стихи на картинку: крокодилы)

Крокодил - он не дебил, а
очень даже мудрый зверь.
Поезжай в верховье Нила,
искупнись и сам проверь.